Вначале сложился постскриптум – «Категорически рекомендую!».

И лишь потом – быстрая перемотка назад, резкие «наезды» дрожащей камеры, красное дождевое марево над толпой, разразившееся оптимистическим фейерверком в конце и...голос, который не спутаешь ни с одним другим. «Косить под Земфиру» звучит, по-моему, так же как «закосить под Высоцкого». Ни одного исполнителя не могу воспринимать так вместе (текст + музыка + голос), как ее. Потому что ни одна смесь из наркотического бреда, дженисджоплинских аккордов и рыдающего вокала с металлической ноткой на донышке не сводит так нервы и не отбрасывает в смятения юности.

Это фильм-концерт и фильм-размышление. Концерт очень талантливой, очень сильной и очень опасной в своих крайностях женщины. И размышление другой – очень талантливой, очень сильной и навсегда преданной и завороженной первой. Никто кроме Литвиновой не смог увидеть Z такой. Угловатое, злое, надрывное, с тонкими и, похоже, исколотыми руками, почти бесполое инферно. И монолог-вставка – в центре черно-белого кадра женщина потрясающей красоты и глубины. Камера снимает сверху, поэтому глаза кажутся настороженными и беззащитными. Из заблуждения выводит хриплый голос, резкость суждений и беспощадность иронии. «Тебе не одиноко одной по вечерам?» - «Зачем? У меня есть рыбки. Я их люблю – они молчат»... И как отрезала – «Я знаю, кто я. Я знаю, что я на своем месте. И в этом моя самая большая правда и сила».

Мы тоже это знаем. После этих 76 минут сомнений просто не остается.

 

P.S. см. выше.

Я вовсе не суеверна. Отнюдь не сентиментальна. Я почти не верю в совпадения.  И орущие, пищащие или беснующиеся существа от 2-х до 6-ти не вызывали у меня ничего, кроме раздражения, пока:

 

1. Я основательно не подсела на детское радио. «Бьют часы на старой башне»,«Какой чудесный день», зарядка для самых маленьких и поистине бессмертный джингл «Трынцы-дрынцы-бубенцы» на 96.8 Fm - мои утренние хиты. С семи до восьми тридцати меня кружит в вихре воспоминаний и опытов собственного детства, среди которых – мой сокрушительный удар палкой по лбу одной недружественной дворовой девочки; кидание консервированных помидоров в окно второй; тщательно зарытые секретики с расплющенными солнцами одуванчиков и горкой золотистых фантиков под треснувшим стеклом; дерзкое бегство с подружкой в Америку (в прихваченной в дорогу авоське, как сейчас помню, были перочинный нож, картошка и жвачка), позорно завершившееся на подступах к граничащему с нашим району; многочасовые «зависания» на огромном дачном дереве с кульком черных подсоленных сухариков и книжкой рассказов Моэма на коленках (о, первые девичьи восторги на тему взаимоотношений полов!); постройка шалашей из папоротника на даче; серьезный подкоп под огромный камень во дворе в поисках клада; а также папины воспитательные приемчики, направленные на то, чтобы в тонконогом, избалованном и капризном существе, наконец, проступили черты всех великих женских образов в одном лице. Как минимум.
2. Неделю назад я по долгу службы не посетила детский садик по соседству с офисом. Таких чувств я не испытывала никогда. Крадясь на цыпочках между спящих в кроватках маленьких, теплых ото сна комочков (кто-то поднимал головенку, что-то чирикал мне вслед, тут же снова проваливаясь в подушку), я была низведена до размеров и состояния плюшевого мишки. Вышла на ватных ногах, с томлением в сердце и чем-то булькающим в висках. До сих пор не отпустило. В общем, со мной происходит что-то ужасное, доброе что-то (с). Кто может – пользуйтесь J.
3. Не открыла «Похороните меня за плинтусом» П.Санаева - сборник жестокого стебного сюра и черного юмора на тему счастливого детства. Детства, настолько не похожего на мое, что безумно захотелось доказать аффтару, как глубоко он заблуждается.

 

И все это в течение каких-нибудь пяти-семи дней. Для моей неокрепшей психики это слишком. Может, ПОРА?

Подходит к концу третий месяц моего робинзонства. Как итог: съеденный килограмм нерафинированного сахара, выпитые 600 гр молотого кофе, самостоятельно вкрученная лампочка-глазок в потолке (отставить скепсис – это трудно!), выигранная полночная баталия с вышедшей из строя аварийной сигнализацией холодильника, дисциплинированно израсходованный и с оптимизмом продленный абонемент в спортзал и, о радость, свежеприобретенный ноутбук – а значит, я снова могу оставлять зарубки на еще непрочной мачте самостоятельной жизни.

Что вне быта? С удовольствием прочитанный «Коллекционер» Фаулза (пошел даже лучше «Волхва», все остальное ждет своей очереди) очень милая книжица сентиментальных рассказов Гавальда, непонятый и временно отставленный с пометкой «разобраться» Воннегут, стыдливые всхлипы над «Одиночеством в сети» пана Вишневского. Удачное посещение выставки с удачным названием «Лето на Рождество» - минус 15 мороза, заиндевевшие Патриаршие и... свет и тепло двух маленьких зальчиков с замечательными летними сюжетами от советских и современных российских художников. Не являясь знатоком живописи, не берусь рассуждать об актуальности направления «романтический реализм» (именно так позиционируют свое детище хозяева экспозиции). Но если босоногие веснушчатые девчушки-солнышки с котятами на коленках и пронизанные солнцем приморские пейзажи явно в фаворе у организаторов, то я – за!

Отдельно отмечу приступы полночной ностальгии по юношеским иллюзиям с наслаивающейся горчиночкой (вру – острым рецидивом) давней, несостоявшейся любви. Спасибо диску с хорошими песнями, которые мои сверстники уже, увы, не слушают, и хорошему человеку, который меня этим диском снабдил.

Продолжение следует. Надеюсь.

И все-таки нет более замечательного средства, провоцирующего на поток дурацких размышлений, чем пробка. И речь не о классном пивняке на Киевской. Речь о самой обычной московской пробке. Особо рекомендую, когда вы справа от водителя. Этот поток сознания я называю «дорожный тупняк», да простит меня классик. Вот, например, вчера довелось стоять в переулках Замоскворечья, почти уткнувшись в золотистую Kia с изображением маленького черного лося на бампере. Всю дорогу я думала, что хотел сказать этим водитель. Почему вдруг лось, такое громоздкое и вообще какое-то неудобное, абсолютно не городское рогатое животное? А может водитель машины помешан на охоте? И за каждого убитого лося он фигачит на капот изображение несчастного, как звездочки на фюзеляж? Учитывая, что есть такой замечательный дорожный знак «Дикие животные» с очень похожей картинкой, можно предположить, что водитель – не просто охотник, а маньяк, который гоняется на своей Kia за лосями по пересеченной местности, давит в кашу, ну, а дальше – см. пункт выше. С другой стороны, всем хозяевам свойственно очеловечивать свои авто. И тогда маленький черный лось на бампере мог служить просто невинным украшением для любимой машины – как изящная татуировка на попке любимой девушки...

Кстати, в детстве я сама придумала звучные имена двум нашим автомобилям. Серенький и ничем не примечательный москвич был переименован в Фараона в честь гордого фрегата из «Графа Монте-Кристо», а красные жигули – в Арабеллу (в память о пиратском судне капитана Блада). 
А еще я придумала имя мухе. Она жила у нас в номере, когда я вместе с папой отдыхала в пансионате в Воронежской области. Изловить ее не удавалось никоим образом, поэтому было решено приручить. Ну и окрестить, соответственно. В результате муха стала Генриэттой. Такая зеленая, жирная муха... А потом мы к офису подъехали, м-да.

Куртку не купила. Зато купила целое полупальто, о как! Черное, синтепоновое. Прибавьте черные сапоги и я  - просто корсиканская вдова. Обмундирование досталось очень дешево, так что внешний облик завершают яркий шарф и горящие от неожиданно упавшей халявы глаза.

Настроение: cheerful

Блин, где же купить хорошую зимнюю куртку? Чтоб лягантно и тёпло. Мне холодно...

В очередной раз задумалась об истоках и причинах Одиночества. Понятно, что у каждого из нас случаются «минуты душевной невзгоды», но почему то, что для большинства является лишь преходящим приступом хандры, для меньшинства – система и правило? Ну не может же быть, чтобы среди такого множества людей вокруг, людей хороших и разных, невозможно было отыскать человека, которого бы ты чувствовал действительно родным, с которым можно говорить, как с самим собой, и молчать без напряга?

С другой стороны, одиночкам свойственно приписывать себе некую окутанную романтическим ореолом особость и всячески ее лелеять. Возникает вопрос – а что, представителям на первый взгляд счастливого большинства, т.е. тем, с кем ты натужно смеешься, цедя пиво в баре в пятницу вечером, тоже не чужды эти мытарства? Просто они менее эгоистичны, более реалистичны и воспитанны, чтобы пестовать их в себе? Так что, вся их кажущаяся веселость-боевитость – притворство? Становится страшно...

Тогда получается, что одиночество – не невезение, а удел эгоистов, нежно любящих свои комплексы. Хорошая защита от посягательств на собственную свободу. Дружба, любовь, вообще все привязанности – обязывают.

В этой связи пришла вторая мысль – о встречах в нашей жизни. И о том, что движет нами, когда приходится делать решающий выбор, как поступить – так или иначе? Когда вдруг эта самая защита, возможно, уже независимо от тебя, срабатывает, и ты делаешь неверный шаг, запуская новый цикл одиночества.

Есть такая притча. Однажды перед странником, заблудившимя в пустыне, разверзлись небеса и открылись божественные врата. Странник заглянул в них, но не решился переступить, сочтя себя недостойным или просто испугавшись. Через некоторое время врата распахнулись вновь, а затем еще, и еще, и с каждым разом то, что видел за ними путник, становилось все прекраснее. И когда врата распахнулись опять, он снова не переступил их, т.к. ждал, что уж в следующий раз его наверняка ожидает Рай. Но небеса сомкнулись навсегда. И раздался глас Бога: «Ты опоздал. Ведь именно ЭТИ врата были открыты специально для тебя».

 

Музыка, действительно, самое абстрактное из искусств. Нот (если под ними понимать вещественное как таковое) всего семь. Остальное – чистое воображение, абстракция, возведенная в абсолют. А люди, у которых общение с абстракцией занимает большую (и, пожалуй, самую плодотворную, насыщенную, непраздную) часть жизни – как живут, как мыслят? Пространство в их мозгу двоится, искажается, множится подобно мозаике, рождает качественно иные объемы и пространства, как глаза стрекозы? Я не играю в шахматы, но мышление музыканта сравнила бы с мировосприятием шахматиста. Где-то так, как это описано в «Защите Лужина». Очень странно представить, что эти люди выходят после концерта под дождь, едят, пьют, спят с женами...

Когда наблюдаешь за игрой музыканта от Бога – невольно воникают сомнения по поводу того, а действительно ли ему так необходим инструмент. Ведь все страсти – полет, бездна отчаяния, скорбь, ирония (да-да, и это тоже) – в руках, в глазах, в позе. Кажется, дай ему вместо скрипки в руки барабан, и в зал польется та же мелодия. Как-то была свидетельницей известной уличной игрушки «Поющая чаша» - любой прохожий опускает руки в наполненный водой тазик, водит ладонями по его краям и чаша поет на разные голоса. Только не у всех. Так и тут инструмент только служит проводником, а «играет» человек непосредственно на внутренних, одному ему подвластных струнах.

 

К чему это я? Да просто была в воскресенье в консерватории, ходила прицельно «на Спивакова». Брамс, Р.Штраус, Хартман, Вебер. Понравилось не все. Но о концерте ничего писать не буду – я слишком люблю музыку и не умею ее объяснять. Просто если вам вдруг сделалось хреново на душе – идите на классику. Билеты лучше брать на дневные концерты – дешевле, меньше народу, суеты и помпезности. То, что надо.

 

Недавно встречалась с одноклассником. Поймал меня по дороге к метро. Деловито осведомился, есть ли у меня молодой человек, и если нет – то можно он будет мне звонить. Оказывается, он видел меня и раньше, но не решался подойти... Такой худенький, щуплый, низенький, со школы почти не изменившийся. Рассказывает про стройку, про то, как сэкономил 20 р. на строительном рынке, как любит ездить на дачу и что-то там ремонтировать и вообще, что он – рукастый парень. Весь такой правильный и немножечко деревянный – без рисовки, но и без легкости, остроумия и харизмы, эдакий мужичок-старичок в 27 лет. Взгляд исподлобья, глаза холодные. Явление из прошлого...

Говорил, что помнит меня со школы, чувствует во мне хорошего человека, что я ему нравлюсь. Хочет «дружить на перспективу». Не покидало чувство, что ищет подходящий кухонный комбайн и по совместительству жену в свою ремонтирующуюся квартиру. И вроде нельзя так бескомпромиссно вешать ярлыки и обстебывать чужую боль. Однако постоянно преследует мысль, что я в каком-то порочном сценарии, что ко мне рок притягивает людей, ударенных судьбой, неполноценных, с тем или иным комплексом. И которые так или иначе  (неосознанно, конечно) хотят за счет меня эти свои проблемы порешать. Когда сказала, что «молодого человека нет, но сердце занято», глаза у него были неподдельно несчастные.

Неоднократно в мечтах я представляла, как отказываю кому-то, смертельно в меня влюбленному. И какая разливается при этом в груди сладость. В реальности ничего подобного. Мне так горько, тошно и муторно, точно я оборвала лапки и крылышки у капустницы и оставила ее умирать. 
И еще я все время думаю о том, что может быть таким образом судьба посылает мне какие-то знаки, сигналы, а я не хочу их разгадать? Что я придумала себе отмазку-защиту в виде романтических воспоминаний и закрываюсь ими от ответственности и решимости на настоящее чувство, от земного, от реального?

 

Настроение: depressed

Уж как я томилась, ждала открытия... Стильные черно-белые плакаты, развешанные по всей Москве, не давали мне покоя с начала сентября. Прибавьте к этому элегантную, как сама Шанель, рецензию в «Афише» - и меня можно было брать тепленькой. Понеслась в Пушкинский в субботу во второй половине дня, еще от метро увидела длинный "хвост" из таких же восторженных обормотов и дрогнула. Вернулась в воскресенье утром -  ни-ко-го. И ничего интересного, как оказалось. Ну, если конечно, кому-то не терпится избавиться от завалявшихся в кармане 300 р., можно доставить себе это удовольсвтие... Правда тому, кто хоть маломальски знаком с творчеством великой мадамуазель, представленное на выставке явно покажется недостаточным, а кто ничего о ней не знал – боюсь, вообще ничего не поймет.

По задумке устроителей жизнь виновницы была весьма условно поделена на четыре периода, каждый из которых был ознаменован рождением нового направления в моде – отсюда залы (вернее, ниши, образованные искусственными колоннами) Черный, Венеции, Красный, Пески и Твид-твиды. В каждом – пара костюмов той эпохи, картин художников, приближенных к Коко, иллюстрации из современных Vogue, Elle и др.

На витринках холла – фото из архива Шанель. Крошечные, трогательные и абсолютно ничего не рассказывающие о хозяйке. Женщина-загадка. Округлое, с юношеской припухлостью личико – 1910-е годы. Хохотушка с бархатными глазами – в 1920-х. Худая, элегантная особа с хищным выражением лица и мундштуком – 1930-е.

И, наконец, подарок от организаторов – в ниши были встроены микроскопические распылители знаменитых ароматов Шанель (от этого при переходах из зала в зал периодически возникали пробки из щебечущих девушек, зырывающихся носами в бархат и активно обсуждающих «их это» или «не их»).

Кстати, «31, rue Cambon» - рекомендую ;).

 

Вторым культурным событием за день стало посещение московского Блошиного рынка на Тишинке, а попросту Блохи. Тут все гораздо демократиченее – платишь 50 р. и попадаешь в винтажное царство несбывшихся мечт, где есть все – некупленные в детстве лошадки-качалки, зарытые летом на даче стеклышки-секретики, мишка, прижимающий к себе одной уцелевшей лапой огромное плюшевое сердце, старинный Мойдодыр-умывальник, утюги и сковородки, самовары, раздолбанный ундервуд, платье а-ля Нина Заречная, какие-то самодельные уродцы из бисера и... Я даже боюсь перечислять дальше, потому что невозможно передать словами этот водоворот гомонящих и копошащихся в грудах вещей людей, сыплющиеся на тебя со всех сторон «богатства», колоритных продавцов, всех как один похожих на обитателей Мон Парнаса – надо просто встать в сторонке с блокнотом и делать зарисовки. А рисовать я не умею. Зато с порога отличаю гениев от проходимцев – например, безошибочно выудила из кучи холстов пейзажик Иванова-Сакачева (Soviet Impressionism, 50’s), сказали – бьет все рекорды на СотбисJ.